19:24 

Память, память...

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Ровно 60 лет назад, 2 марта 1942 года, пришло последнее письмо от моего прадеда, старшего политрука первого гвардейского кавалерийского корпуса.
Он пропал без вести во время Ржевско-Вяземской операции, когда войска Западного и Калининского фронтов, развивая успех Битвы за Москву, попытались окружить часть немецкой Группы армий «Центр», но… попали в окружение сами.
Общевойсковым армиям вырваться из окружения так и не удалось. Поняв невозможность выполнения первоначальной задачи, командир 33-й армии Западного фронта, генерал-лейтенант Ефремов, отдал приказ на прорыв по кратчайшему направлению на Угру. Вышло 889 человек. Тяжелораненый Ефремов застрелился. Командир 39-й армии Калининского фронта Масленников приказал разделиться и выходить из окружения поодиночке. Из окружения вышло порядка 600 человек.
А вот гвардейский кавкорпус генерал-майора Белова продолжал воевать в полном окружении еще четыре месяца. Кавалеристы освободили территорию от Ржева до Смоленска и перерезали в нескольких местах железную дорогу Минск-Москва, значительно осложнив снабжение Группы армий «Центр».
Будучи значительно подвижнее пехоты, и никак не завися от наличия топлива, кавалерийские части лучше, чем какие-либо другие, подходили для ведения подобной маневренной диверсионной войны.
В конце июня, когда против потрепанного корпуса Белова немцы сосредоточили шесть механизированных дивизий, Центр отдал приказ на прорыв, который и был осуществлен 28 июня севернее Брянска после совершения сложного многодневного обходного маневра. Корпус вышел… а прадед остался где-то там. На каком безымянном полустанке он погиб и погиб ли вообще в 1942-ом, семья так никогда и не узнала. Последними словами того письма были «… ухожу в глубокий тыл врага».

Я мог бы еще очень долго рассказывать и о прадеде, и о Ржевско-Вяземской операции, но значительно лучше меня об этом сказал Твардовский еще в те, военные годы:


Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налёте.

Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, —
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна, ни покрышки.

И во всём этом мире
До конца его дней —
Ни петлички, ни лычки
С гимнастёрки моей.

Я — где корни слепые
Ищут ко́рма во тьме;
Я — где с облаком пыли
Ходит рожь на холме.

Я — где крик петушиный
На заре по росе;
Я — где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;

Где — травинку к травинке —
Речка травы прядёт,
Там, куда на поминки
Даже мать не придёт.

Летом горького года
Я убит. Для меня —
Ни известий, ни сводок
После этого дня.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю —
Наш ли Ржев наконец?

Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен.
Было всё на кону.

Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колёсами
К Волге вырвался он?

Нет, неправда! Задачи
Той не выиграл враг.
Нет же, нет! А иначе,
Даже мёртвому, — как?

И у мёртвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за Родину пали,
Но она — спасена.

Наши очи померкли,
Пламень сердца погас.
На земле на проверке
Выкликают не нас.

Мы — что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память —
Кто завидует ей?

Нашим прахом по праву
Овладел чернозём.
Наша вечная слава —
Невесёлый резон.

Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам всё это, живые.
Нам — отрада одна,

Что недаром боролись
Мы за Родину-Мать.
Пусть не слышен наш голос,
Вы должны его знать.

Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мёртвых проклятье —
Эта кара страшна.

Это грозное право
Нам навеки дано,
И за нами оно —
Это горькое право.

Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Все́м, что было потом,
Смерть меня обделила.

Все́м, что, может, давно
Вам привычно и ясно.
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли
И в тылу у Москвы
За неё умирали.

И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.

Нам достаточно знать,
Что была несомненно
Там последняя пядь
На дороге военной, —

Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить…

Та черта́ глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.

И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?

И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже?

Может быть… Да исполнится
Слово клятвы святой:
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.

Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мёртвые, павшие
Хоть бы плакать могли!

Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг.

О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне!

В нём, том счастье, безспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.

Наше всё! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Всё отдав, не оставили
Ничего при себе.

Всё на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрёк
Этот голос наш мыслимый.

Ибо в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, —
Были мы наравне.

И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,

Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.

Я убит подо Ржевом,
Тот — ещё под Москвой…
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?!

В городах миллионных,
В сёлах, дома — в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?

Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу…
Я вам жизнь завещаю —
Что я больше могу?

Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.

Горевать — горделиво,
Не клонясь головой.
Ликовать — не хвастливо
В час победы самой.

И беречь её свято,
Братья, — счастье своё, —
В память воина-брата,
Что погиб за неё.

URL
Комментарии
2012-03-02 в 20:01 

Полосатое
Человек не всеведущ по определению, а потому в этом мире возможно ВСЕ.
*сел, подперев щеку*

2012-03-02 в 20:53 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Налить чего-нибудь или просто молча рядом посидеть?

URL
2012-03-05 в 12:40 

Полосатое
Человек не всеведущ по определению, а потому в этом мире возможно ВСЕ.
Да как-то собеседник из меня..))
Так что просто рад видеть))

2012-03-20 в 23:01 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Я тоже очень рад.)
Тем более, что собеседник из тебя всегда хороший!

И очень здорово, что наконец вернулась...

URL
2012-03-20 в 23:59 

Полосатое
Человек не всеведущ по определению, а потому в этом мире возможно ВСЕ.
Да уж, во всех смыслах.

2013-12-23 в 11:09 

Белочка Тилли
"Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит ... под парами"
Ravana, спасибо Вашему прадеду. И - светлая память.

2013-12-23 в 11:22 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Белочка Тилли,

Спасибо и Вашим предкам.
Они ведь тоже, наверняка, воевали.

URL
2013-12-23 в 11:28 

Белочка Тилли
"Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит ... под парами"
Ravana, оба деда. Один Ленинград защищал. Второй - сперва на Западном, потом - Курская дуга, Украина. Дошёл до Праги.

2014-01-01 в 18:26 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Белочка Тилли,

Тогда тем более спасибо! Низкий поклон деду за защиту моего города.

URL
2014-01-01 в 18:27 

Белочка Тилли
"Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит ... под парами"
Ravana, вы из Питера?

2014-01-01 в 18:39 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Именно так.)

URL
2014-01-01 в 18:44 

Белочка Тилли
"Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит ... под парами"
Люблю Питер. После нашей Москвы у вас так спокойно)

2014-01-01 в 18:51 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Это точно.
Мне в Москве трудно находиться именно из-за бесконечной суеты. Причем складывается впечатление, что большая её часть — без конкретной цели, суета ради суеты...)

URL
2014-01-01 в 19:08 

Белочка Тилли
"Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит ... под парами"
суета ради суеты

Ошибочное.)

2014-01-01 в 19:18 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Скорее всего. Но туристу именно так кажется.)

URL
2014-01-21 в 19:44 

Harvester Of Sorrow
Все говорят, что правды нет в ногах, но правды нет и выше...
А мой дед пропал без вести на Карельском фронте... Тоже не так уж далеко от Питера.

2014-01-22 в 03:37 

Ravana
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина... До и после.
Harvester Of Sorrow,

Один из моих дедов номинально тоже к Карельскому фронту относился. Северный флот.

URL
2014-10-20 в 20:22 

Ravana

:friend:

     

Bonfire in the rain

главная